Регистрация
Грешники
I <3 Dark Shelter


Категории
Пантеоны богов
Мифические существа
[ здесь вы сможете прочесть информцию о существах, описанных в мифах и легендах. Существах с неистовыми способностями и нереальной силой. Выдуманны или реальны - вам решать ]
Мифические, волшебные народы
Животные в мифологии
Растительная мифология
Мифологический уголок
[ Отдельный Список Райских и Адских мест в мифологиях народов мира ]
Герои мифов и легенд
Звездная мифология
Артефакты
Магические, мифологические и священные предметы
Смерть
[ ... ]
Плебисцит
Какой атрибут, наиболее, привлекает вас в неформалах?

Результат 256 Все опросы
Статистика
Statistik:

Online:
In Hell: 6
Грешники: 6
Демоны: 0

В Приюте:
Прихожая » Библиотека » Мифология » Пантеоны богов
При копирования материалов сайта, ссылка на Dark Shelter
ОБЯЗАТЕЛЬНА!!!

Аргетламх

Бадб, «неистовая» - свирепая и воинствующая богиня, сопровождавшая Морриган и Нуаду в битвах с фоморами, на ряду с другими такими же богинями. воительницами, Фи, Нимэйн и Махой, они, охваченные исступлением битвы, вдохновляли воинов на новые подвиги. Иногда все эти фурии скрывались под общим именем Бадб. Рассказ о битве при Клонтарфе, в которой Брайан Бору выступил в 1014 году против норвежцев, приводит жестокую картину событий, происходящих, по верованиям гэлов, в мире духов, когда шум битвы начинал утихать и кровь воинов лилась рекой. «И тут появилась дикая, неистовая, кровожадная, злобная, мстительная, неумолимая, мрачная, воинственная, жестокая Бадб, с дикими воплями носившаяся у них над головами. За ней явились сатиры, и духи, и эльфы, и призраки долин, и всяческие колдуны и оборотни, и отвратительные демоны земли и воздуха, и дьявольские привидения; все они взывали к воинам, призывая их собрать все свое мужество и сразиться с ними. Когда же битва окончилась, они принялись бродить среди павших воинов; отрубая головы убитых, они называли их «урожаем Махи». Эти мрачные создания воинственной фантазии обладали удивительной живучестью.

Байл считается мужем богини Дану и фигурирует в эльских преданиях в качестве бога подземного царства, нечто вроде Плутона, т которого появились на свет первые люди.

Балор был самым известным и, пожалуй, наиболее ужасным среди фомороф. Его отцом, по преданию, считался некий Буарайнех, то есть «быкоголовый», в чьем облике причудливо сочетались черты двух классических персонажей — Циклопа и Медузы. И хотя у Балора было два глаза, один из них всегда был закрыт, ибо он был настолько ядовитым, что убивал всякого, на кого падал его взгляд. Это губительное свойство его глаза было не врожденным, а возникло вследствие одного происшествия. Движимый любопытством, Балор как-то раз заглянул в окно дома, где верные волхвы его отца готовили какое-то колдовское снадобье, и ядовитый дым от этого варева попал ему прямо в глаз, вследствие чего тот настолько пропитался ядом, что его взгляд стал поистине смертоносным для окружающих. От взгляда этого глаза не было спасения ни богам, ни гигантам, и поэтому боги сохранили Балору жизнь лишь при условии, что его смертоносный глаз всегда будет закрыт. Однако в дни решающих битв Балор становился напротив врагов, поднимал веко на своем страшном глазе и беспощадно истреблял все, на что устремлялся его взор.
В Ирландии до сир пор жива память о Балоре и его ужасном глазе; выражение «глаз Балора», бытующее в ирландском фольклоре, соответствует фразе «дьявольский глаз», распространенной в других культурах. В древних преданиях и сегодня рассказывается о Балар Бейманн, или «Балоре Могучий Удар». Замок Балора — причудливой формы утес на острове Тори. Этот остров у побережья Донегала в древности служил форпостом фоморов на земле, тогда как их главные владения находились в леденящих пучинах моря.

Бил

Бодб Дирг — Последний из наиболее известных отпрысков Дагды, играющий куда большую роль в поздних легендах, чем в более ранних. Именно он унаследовал от отца титул короля богов. Бодб Рыжий тесно связан с югом Ирландии, особенно с горами Гэлти и Луг Дирг, где у него был знаменитый сидх — подземный дворец.

Боанн (Бойн) Мать Оэнгуса и супруга Дагды. Бойн ассоциируется с легендой о реке Бойн, которой, по свидетельству Лейстерской книги, она не только дала имя, но и создала ее. Прежде на ее месте был ручей, так называемый ручей Троицы, скрывавшийся в тени девяти волшебных кустов орешника. На этих кустах росли орехи темно-малинового цвета, обладавшие волшебным свойством: Тому, кто сумеет сорвать их и тотчас съесть, открывались Таинственные познания о сущности мироздания. Эта легенда, по всей видимости, представляет собой гэльский вариант древнееврейского мифа о древе познания добра зла. Привилегией знать эти тайны пользовался лишь один Вид существ — божественные лососи, обитавшие в ручье и тотчас проглатывавшие орехи, как только те падали с ветвей орешника в воду, и поэтому знали все и обо всем. Отсюда пошло выражение «вещие лососи». Всем прочим, в том числе и верховным богам, было строжайше запрещено приближаться к этому месту. И лишь Бойн, движимая непреодолимым любопытством, присущим всем женщинам, осмелилась нарушить этот запрет богов. Но едва она приблизилась к ручью, его воды поднялись, двинулись на дерзкую и всей своей мощью обрушились на нее. Бойн удалось спастись, но воды больше не вернулись в прежнее русло. Они стали рекой Бойн, а что касается знаменитых обитателей ручья, вещих лососей, то они с тех пор вечно кружат и кружат в речной глубине, напрасно пытаясь найти на дне волшебные орехи. Одного из этих волшебных лососей однажды поймал и съел знаменитый Финн Мак Кумхэйл, чем и объясняется обретенный им дар всеведения. Такие объяснения причин возникновения рек — излюбленный прием ирландских легенд, отражающий присущее кельтам почтительное отношение к поэзии и знанию, в сочетании с предостережением, что к такому месту нельзя приближаться без страха. Этот миф об орешнике вдохновения и познания, а также образы бурных волн проходят через все ирландские легенды.

Брес сын Элатхан - один из вождей фомороф. Иногда Брес выступает как отдельный персонаж, но иногда он сливается с чертами своего отца. Его имя — Брес, означает «прекрасный», и, насколько известно, в Ирландии все красивое, будь то равнина, крепость, укрепление, эль, факел, женщина или мужчина, принято сравнивать с ним и говорить: красив, как Брес. Правда внутри он был не столь красив, как и многие фоморы он был жаден и коварен.

Бригита наиболее прославившаяся из числа детей Дагды: ее знают даже те, кто и понятия не имеет о кельтской мифологии. Первоначально она считалась богиней огня и очага, а также покровительницей поэзии, которую древние гэлы считали нематериальной, сверхъестественной формой огня. Однако раннехристианские миссионеры сумели навязать языческой богине роль Христианской святой, и она, будучи канонизирована, получила широкую популярность под именем св. Бриджит или Брайд.

Гоибниу, бог-кузнец, посредством своего волшебного эля делавший неуязвимым племя богини Дану, сам ковал для него доспехи и оружие. Не кто иной, как он, с помощью бога-плотника Лухтэйна и бога-медника Крейдхна, изготовил доспехи для богов клана Туатха Де Данаан пред решающей битвой с фоморами. Столь же активно помогал ему и Диан Кехт, бог врачевания, имя которого, судя по объяснениям в «Выборе имен» и в «Словаре» Гормака, означало «бог здоровья». Морриган, свирепая супруга этого небесного бога, родила сына столь ужасной наружности, что собственный врачеватель богов, предвидя грядущие беды, посоветовал предать его смерти. Так и было сделано; и когда Диан Кехт вскрыл сердце бога-младенца, он обнаружил в нем трех змей, способных, если бы врачеватель своевременно не вмешался, вырасти, достичь гигантских размеров и проглотить всю Ирландию.

Дагда был величайшим богом после Нуаду, имя которого, по мнению некоторых исследователей, означает «Добрый бог», или «Пламя бога». В старинном ирландском трактате «Выбор имен» рассказывается о том, что Дагда был богом земли; у него был котел под названием «Неиссякающий», в котором каждый находил себе пищу в соответствии со своими заслугами, и поэтому никто никогда не оставался им недоволен. Была у Дагды и живая арфа, Уаитни. Когда бог играл на ней, времена года шли установленным чередом: весна следовала за зимой, лето сменяло весну и уступало место осени, которая, в свою очередь, сменялась зимой. Дагда, считавшийся большим любителем и неутомимым поедателем овсяной каши, служил отражением примитивного сознания архаичных народов, питавшихся в основном зерном. В древнем предании о второй битве при Маг Туиред, сохранившемся в составе Харлейского манускрипта, дано описание одеяния бога. На нем была коричневая рубаха с широким вырезом на вороте, едва прикрывавшая его бедра, а поверх нее — широкая накидка, ниспадавшая с плеч. На ногах у него были башмаки из конской шкуры волосом наружу. Он повсюду таскал или, лучше сказать, возил за собой на колесе восьмизубую боевую палицу, настолько большую и тяжелую, что поднять ее могли только восемь сильных мужчин, а само колесо, когда бог взваливал на него палицу, оставляло глубокую борозду, напоминавшую границы между владениями. Седоголовый старик, неутомимый поедатель овсяной каши, он именно ей был обязан своей славой непобедимого воина. В битве между богами и фоморами Дагда совершил славные подвиги; так, однажды он захватил в плен однорукое, стоногое и четырехголовое чудовище по имени Мата, приволок его к "камню Бенна», что неподалеку от Бойн, и там убил его.
У Дагды было семеро детей, из которых наибольшей известностью пользуются Бригита, Оэнгус, Мидхир, Огма и Бодб Дирг (Бодб Рыжий).

Дану, богиня, давшая имя целому клану небожителей, — Туатха Де Дадаан. Другие варианты ее имени — Ану или Ана; они увековечены в названии двух широко известных горных вершин в окрестностях Килларни, которые, впрочем, в наши дни именуются просто «Сосцы», а в древности их название звучало как «Сосцы Аны». Ану (Дану) почиталась как матерь всего живого; «она привыкла заботиться обо всех богах», — пишет анонимный автор комментариев (IX в.) к Словарю ирландских богов, создание которого приписывают Кормаку, королю-епископу Хасела. Муж богини нигде не назван по имени, однако по аналогии с мифологией бриттов можно предположить, что им был Байл, фигурирующий в гэльских преданиях в качестве бога подземного царства, от которого появились на свет первые люди. Сама Дану, по всей видимости, представляет олицетворение земли и ее плодородных сил, и в этом качестве ее можно сравнить с греческой богиней Деметрой. Все остальные боги, по крайней мере по титулу, считались ее .детьми.

Диан Кехт был богом-врачевания. В первую очередь он связан с мифом о спасении Ирландии. Когда Морриган, свирепая супруга бога Гоибниу, родила сына столь ужасной наружности, что Диан Кехт, предвидя грядущие беды, посоветовал предать его смерти. Так и было сделано, и когда он вскрыл сердце бога-младенца, он обнаружил в нем трех змей, способных, если бы врачеватель своевременно не вмешался, вырасти, достичь гигантских размеров и проглотить всю Ирландию. Диан Кехт, не теряя ни мгновения, умертвил змей и предал их огню, ибо он опасался, что даже мертвые тела их могут причинить зло. Более того, он собрал их пепел и высыпал его в ближайшую реку, потому что его не оставлял страх, что и пепел их представляет опасность; так оно и оказалось, и, как только он высыпал пепел в воду, она буквально закипела, так что в ней тотчас погибло все живое. С тех пор река и зовется Бэрроу («кипящая»).
У Диан Кехта было несколько детей, двое из которых унаследовали дело отца. Их звали Мидах и его сестра Эйрмид. Кроме них, у него была и другая дочь, Этэйн, которая вышла замуж за Огму, и трое сыновей, которых звали Киан, Кете и Ку.

Дилгнейд

Домну

Индех

Камул бог войны, имя которого означает «небеса», всегда отождествлялся римлянами с Марсом. Можно вспомнить и другие примеры. Этот бог обладал непобедимым мечом, одним из четырех главных сокровищ клана Туатха Де Данаан, двойным повелителем которого он считался. Хотя в большей степени его место и функции мало известны, так как упоминаний о нем сохранилось очень мало.

Кейрбр, сын Огмы, бог литературы. Поэты пользовался у кельтов большим уважением. Когда Кейрбр, бард Туатха Де Данаан, пришел однажды в гости к Бресу, он ожидал, что его примут с подобающим почтением и усадят за стол рядом с королем. Однако вместо этого Брес отвел ему тесную, темную комнату, где не было ни очага, ни постели и вообще никакой мебели, за исключением низенького стола. На столе стояло блюдо с маленьким кучоском засохшего хлеба; это и было угощение для знаменитого барда. На следующее утро Кейрбр встал очень рано и покинул дворец, даже не увидевшись с Бресом. У поэтов существовал обычай: перед тем как покинуть двор короля, полагалось сложить хвалебные стихи в честь хозяина, однако оскорбленный Кейрбр вместо панегирика сочинил едкую сатиру на Бреса. Это и было первое сатирическое стихотворение, написанное в Ирландии. Клан Туатха Де Данаан вступился за своего бога и потребовал чтобы Брес возвратил трон прежнему королю, Нуаде.

Киан сын Диан Кехта, был отцом Этхлин, дочери Балор-фоморки, сын которой стал символом вечной славы гэльского пантеона, богом солнца. Конечно же, это был Луг.

Кихол Безногий

Крейдхна бога-медник изготовил доспехи для богов клана Туатха Де Данаан пред решающей битвой с фоморами.

Ллир, или Лер был богом моря клана богов Туатха Де Данаан, но нам известно о нем очень немногое, особенно по сравнению с его знаменитым сыном, Мананнаном, величайшим и самым прославленным из его многогочисленного потомства.

Луг – в ирландской мифологии (гэльском пантеоне) - бог Солнца - стреляющий далеко. Внук Диан Кехта. Отец его Киан, мать Этлинн - дочь Балора. Когда Луг пришел в Тару, столицу клана Туатха Де Данаан, во дворец Нуады, чтобы стать одним из богов клана, он рассказывал привратнику что умеет делать. Так как войти внутрь мог лишь тот , кто показал себя искусным в каком-нибудь деле или ремесле.
- Я плотник, кузнец, воин, умею играть на арфе, поэт и знаток всяких преданий, я волшебник и врачеватель, медник и виночерпий. Но привратник сказал что такие кудесники у них уже есть.
- Тогда спросите короля, - заявил Луг. – Есть ли у него человек, совмещающий в одном лице все эти ремесла и искусства?
После этого привратник ушел во дворец и доложил что у ворот ожидает некий человек именующий себя Луг Йолданах, или «повелитель всех искусств». Король распорядился позвать его и пригласив лучшего шахматиста предложил незнакомцу сыграть с ним. Луг легко обыграл его, изобретя при этом новую защиту, получившую название «защита Луга». После этого Нуада проверил силу Луга, заставив его притащить огромный валун во дворец, сыграть на арфе и т.д. Псле испытаний Нуада посоветовался с кланом и предложил Лугу свой трон на тридцать дней, чтобы тот сразился с фоморами. После кровопролитной борьбы всех богов клана Туатха Де Данаан они выиграли битву у морских гигантов и боги приняли Луга в Клан.

Лухтэйн - бог-плотник - изготовил доспехи для богов клана Туатха Де Данаан пред решающей битвой с фоморами.

Мананнан Мак Лир (то есть Мананнан, сын Лира. — Прим. перев.} был прежде всего патроном мореплавателей, которые почитали его как «бога нагорий», покровителя торговцев, считавших его старейшиной своей гильдии. Его излюбленными местами были остров Мэн, которому он дал свое имя, а также остров Арран в Фирт оф Клайд, где у него был роскошный дворец под названием «Яблоневый Эмэйн». У Мананнана было немало знаменитых видов оружия, в частности, два копья, прозванных Желтое древко и Красный дротик, меч по прозвищу Мститель, который не переставал сокрушать врагов, а также два других меча, именовавшиеся Большой демон и Малый демон. Была у него и большая лодка по прозвищу Метла волн, которая двигалась сама собой, доставляя своего хозяина куда он только пожелает, и огромный конь по кличке Роскошная Грива, обгонявший весенние ветры и молнией мчавшийся как по суше, так и по волнам. Никакое, даже самое грозное оружие не могло пробить его волшебную кольчугу и заколдованный панцирь, а на его шлеме ослепительно сверкали два магических самоцвета, ярких, как солнце. Он даровал богам мантии, делавшие их невидимыми, как только те пожелают, и кормил их своими собственными поросятами, которые возрождались быстрее, чем гости успевали съесть их. Именно из них он, без сомнения, повелел приготовить угощения на своем знаменитом Вечном Пиру, так что гости, отведавшие их, никогда не старились. Таким путем слуги богини Дану навеки сохраняли молодость, а эль бога-кузнеца Гоибниу делал их неуязвимыми для врагов. Считалось, что и сам Мананнан, и все остальные боги тоже должны были получить особое благословение, чтобы приобщиться к источнику вечной жизни. Вплоть до самых последних дней бытования ирландского героического эпоса это сияющее божество не сходило с его страниц; не забылось оно и сегодня.

Маха - свирепая и воинствующая богиня, сопровождавшая Морриган и Нуаду в битвах с фоморами, на ряду с другими такими же богинями. К тому же она считалась персонификацией самой битвы. Нередко по этой причине ей приносились кровавые жертвы. На ряду с другими такими же богинями. воительницами, Фи, Нимэйн и Бадб, вдохновляли воинов на новые подвиги. Брайан Бору выступил в 1014 году против норвежцев, приводит жестокую картину событий, происходящих, по верованиям гэлов, в мире духов, когда шум битвы начинал утихать и кровь воинов лилась рекой. «И тут появилась дикая, неистовая, кровожадная, злобная, мстительная, неумолимая, мрачная, воинственная, жестокая Бадб, с дикими воплями носившаяся у них над головами. За ней явились сатиры, и духи, и эльфы, и призраки долин, и всяческие колдуны и оборотни, и отвратительные демоны земли и воздуха, и дьявольские привидения; все они взывали к воинам, призывая их собрать все свое мужество и сразиться с ними. Когда же битва окончилась, они принялись бродить среди павших воинов; отрубая головы убитых, они называли их «урожаем Махи, отдавая после битвы этот "урожай" в дар».

Мидах - бог-врачеватель, сын бога врачевания Диан Кехта. Вместе со своей сестрой Эйрмид, во время второй битвы с фоморами, и кризиса власти (когда короля Туатха Де Данаан свергли за то что он стал калекой, с искусственной серебряной рукой) тайком проникли в замок, где жил свергнутый король Нуада. Привратник Нуады, такой же калека (он лишился одного глаза), как и его господин, печально сидел у ворот. Сначала он не хотел пускать молодых богов в замок но после того как они вылечили его он пустил их во дворец. Привратнику пересадили кошачий глаз и потому он ночью бодорствовал, а днем дремал, а человеческий наоборот, днем бодорствовал а ночью спал. После этого Мидах обратился к королю и сказал что вылечит его. Он приладил Нуаде его старую руку, сделав тугую повязку он сказал: «Жилы с жилами, кости с костями, а ну-ка, срастайтесь!» И за три дня и три ночь рука прижилась, приросла на прежнее место и стала действовать как и прежде, так что Нуада стал снова здоров.
После этого случая отец Мидаха, Диан Кехт узнал о том что он сделал и убил его разрубив мозг на двое. На могиле Мидаха выросло триста шестьдесят пять стебельков травы, по одному для излечения всех болезней каждого из трехсот шестидесяти пяти нервов, имеющихся в человеческом теле. Эйрмид, сестра Мидаха, так же богиня врачевательница, бережно сорвала их и разложила на своем плаще в соответствии с их лекарственными свойствами. Однако ее гневный и жестокий отец скомкал плащ и непоправимо перемешал травинки. Если бы он этого не сделал, замечает старинный переписчик, люди умели бы излечивать любые болезни и таким образом обрели бы бессмертие.

Мидхир, также герой целого ряда легенд, по всей вероятности, был богом подземного царства. В этой ипостаси он был связан с островом Фалга> (это название, относящееся к острову Мэн, сохранилось до наших дней), на котором у него были три волшебные коровы и столь же волшебный котел. Кроме того, он был обладателем «Трех журавлей отказа и уверток», которых мы вправе считать олицетворением «ловких уловок». Эти журавли всегда стояли на страже у дверей его дома, и, когда к ним приближался человек, ищущий прибежища, первый журавль кричал: «Не подходи! Не подходи!», второй добавлял: «Уходи прочь! Уходи прочь!», а третий подхватывал: «Проходи мимо! Проходи мимо!». Однако верных птиц похитил у Мидхира Этхирн, алчный и завистливый поэт, коему они, несомненно, подобали куда больше, чем их первому хозяину, который никогда не был богом-плутом или обманщиком. Напротив, Мидхир всегда предстает в образе жертвы плутов, безжалостно обманывающих его. Бог Оэнгус отнял у него жену, Этэйн, а его коровы, котел и прелестная дочь Блатнад стали добычей дерзких героев и полубогов из свиты короля Конхобара в золотой век Ольстера.

Морриган в гэльском пантеоне считалась самой главной из воинствующих богинь , или ее еще звали Морригу, то есть «великая королева». Эта верховная гэльская богиня войны, напоминающая свирепую Геру, по всей вероятности, она символизировала луну, которая, согласно представлениям древних народов, возникла раньше солнца. Культ луны сопровождался магическими обрядами и кровожадными ритуалами. Ее изображали облаченной в воинские доспехи и держащей в руке два копья. Ее боевой клич, был громким и грозным, словно крик десяти тысяч воинов. Великая королева всегда — на войне, среди богов или простых смертных, появлялась либо в своем подлинном облике, либо в своих излюбленных личинах — в образе черной вороны или серого ворона. В одной из старинных поэм рассказывается, как она возбуждает боевой дух воина.
Помимо нее, среди воинов появлялись и прочие во-ительницы, Фи, Нимэйн, Бадб и Маха.
Морриган, считалась супругой небесного бога, Гоибниу. Она родила ему сына столь ужасной наружности, что собственный врачеватель богов - Диан Кехт, посоветовал предать его смерти. Когда Диан Кехт вскрыл сердце бога-младенца, он обнаружил в нем трех змей, способных, если бы врачеватель своевременно не вмешался, вырасти, достичь гигантских размеров и проглотить всю Ирландию.

Племя Немхеда пришло в Ирландию вслед за племенем Парталона, воспринявшее традиции, предания и даже занятия своих предшественников. В эпоху их владычества Ирландия вновь расширила свои земли; на ней появились двенадцать новых равнин и четыре озера. Как и племя Парталона, люди Немхеда вели упорную борьбу с фоморами и в четырех решающих сражениях одержали победу над ними. После этого Немхед и еще более двух тысяч людей племени умерли от таинственной эпидемии, а оставшиеся в живых подверглись жестоким гонениям со стороны фоморов.Два короля фоморов, Морк, сын Дела, и Конан, сын Фебара, воздвигли на острове Тори башню из стекла. Этот остров, который всегда был источником их силы и где до сего дня рассказывают предания об их деяниях, служил для них своего рода опорным пунктом, откуда они требо-вали со всех ирландцев ужасную дань, весьма напоминающую дань, о которой рассказывается в греческом мифе о критском Минотавре. Две трети детей, родившихся у пле-мени Немхеда в течение года, должны были приноситься в жертву на празднике Самхейн. Доведенные до предела отчаяния, уцелевшие люди племени Немхеда осадили башню и захватили ее, убив самого Конана. Однако торжество их оказалось недолгим. Другой король фоморов, Морк, собрал войско и нанес людям Немхеда столь сокрушительное поражение, что из шестнадцати тысяч мужчин, участвовавших в штурме башни, в живых осталось не более трети. И уцелевшим пришлось вернуться, откуда пришли, или умереть, что на языке мифа означает одно и то же.

Нимэйн, «ядовитая» - свирепая и воинствующая богиня, сопровождавшая Морриган и Нуаду в битвах с фоморами, на ряду с другими такими же богинями.

Нуада - сын богини Дану, величайший из богов по прозвищу Аргетламх, что означает «Муж с серебряной рукой». Он выполнял роль гэльского Зевса, а также бога войны, поскольку у всех примитивных народов, для которых победа в войне почиталась главным проявлением милости небес, бог войны неизменно занимал главенствующее положение в их пантеоне. Нет никаких сомнений, что Аргетламх был одним из главных богов как у гэлов, так и у бриттов, поскольку его имя постоянно встречается в топонимах на всей территории Британских островов, которые, по-видимому, были завоеваны кельтами при его активной поддержке. Мы можем представить его этаким кровожадным богом войны, упоенным битвой и жестокостью; его культ, как и культы его галльских «коллег», Тевтата и Хесуса, о которых повествует в своей поэме «Фарсалия» римский поэт Лукан, сопровождались человеческими жертвоприношениями, которыми грозный бог щедро делился со своими спутницами.
Во второй битва при Мойтуре, с кланом Фир Болг (или фоморами) король Нуада потерял руку и получил прозвище Аргетламх, то есть «Серебряная Рука». Дело в том, что Диан Кехт, бог-врачеватель клана Тутха Де Данаан, сделал ему искусственную, серебряную, руку, двигавшуюся на особых сочленениях и действовавшую совсем как настоящая. С одной стороны это, конечно было хорошо, но с другой – обернулось для Нуады бедой, ибо, согласно кельтским обычаям, калека и увечный не может занимать королевский трон. Поэтому Нуада был низложен, и весь клан Туатха Де Данаан собрался на совет, чтобы выбрать себе нового короля. Участники согласились, что по политическим соображениям разумнее всего заключить мир с фоморами. Поэтому они послали письмо Бресу, сыну короля фоморов Элатхану, приглашая его прибыть в Ирландию и стать их повелителем. Тот согласился и стал угнетать людей племени. Тогда-то Нуаде помогли внвь вернуть трон Мидах и Эйрмид - дети Диан Кехта. Нуада погиб от рук фоморов во второй битве и память о нем быстро угасла.

Огма, «ядовитая» - свирепая и воинствующая богиня, сопровождавшая Морриган и Нуаду в битвах с фоморами, на ряду с другими такими же богинями., называемый также Кермэйт, что значит «медоустый», был богом литературы и ораторского искусства. Он женился на другой Этэйн, дочери Диан Кехт, бога врачевания, и имел от нее семерых детей, сыгравших более или менее заметные роли в мифологии гэльских кельтов. Одного из них звали Туиреанн; трое его сыновей убили отца бога солнца Луга, и им было приказано уплатить самый огром-ный за всю историю выкуп, по сравнению с которым все сокровища мира — ничто.
Огма, естественно, считался и создателем знаменитого кельтского алфавита огам. Огам — древнейшая форма письменности, возникшая в Ирландии и распространившаяся по всей территории Великобритании. Надписи, сделанные огамским алфавитом, обнаружены в Шотландии, на острове Мэн, в Южном Уэльсе, Девоншире и в Силчестере, Гемпшире, древнеримском городе Каллева Аттребатум. Это письмо предназначалось для надписей на вертикальных каменных столбах и стенах. Знаки, обозначающие буквы, представляли собой точки или наклонные зарубки.
Помимо своей функции покровителя литературы, Огма был еще и богатырем или, по крайней мере, сильнейшим среди профессиональных силачей клана Туатха Де Дадаан. Он носил титул «Грианайнех», что означает «солнцеликий»; этим титулом он был обязан своей сверкающей внешности.

Оэнгус называли также Мак Ок, что означает «сын молодости» или, возможно, «молодой бог». Он, пожалуй, yаиболее очаровательное создание кельтской мифологии, своего рода гэльский Эрот, вечно юный образ любви и красоты. Как у его отца Дагды, у Оэнгуса была арфа, но только не из дуба, а из золота, издававшая настолько нежные и сладостные звуки, что услышавший ее не мог удержаться, чтобы не последовать за молодым богом. Его поцелуи стали птичками, незримо порхающими между парнями и девушками Эрина, щебеча им на ухо сладкие слова любви. Оэнгус тесно связан с берегами р. Бойн, где некогда высился его сказочный дворец и где до сих пор рассказывают множество легенд о его подвигах и приключениях.

Парталон - глава первого племени богов гэлов. Племя богини Дану было далеко не первыми божествами, обитавшими в Ирландии. Задолго до их появления на острове уже были боги-странники, канувшие «во тьме и бездне времен». В этом отношении кельтская мифология напоминает верования других народов. Почти у всех древних племен мы встречаем древний, забытый круг божеств, пребывающих в тени богов правящего пантеона. Такими были Кронос и титаны эллинов, свергнутые Зевсом. Гэльские предания упоминают о двух династиях богов, существовавших до появления Туатха Де Данаан. Первой из них было «племя Парталона». Парталон, их глава и предводитель, сын Серы, пришел — как приходят в этот мир, согласно представлениям кельтов, вообще все люди и боги — из потустороннего мира и высадился в Ирландии со свитой, состоявшей из двадцати четырех мужчин и двадцати четырех женщин, в число которых входила и его собственная жена, королева Дилгнейд. Первого мая, на праздник, именуемый Белтейн, королева была посвящена (т. е., возможно, при-несена в жертву) Билу, богу смерти. В те давние времена Ирландия представляла собой одну голую равнину, лишен-ную всякой растительности; на острове было всего три озера и девять рек. Но по мере увеличения численности племени Парталона площадь страны постоянно расширялась. По мнению одних, это произошло чудесным образом, по мнению других — в результате неустанного труда племени Парталона. Как бы то ни было, за каких-нибудь триста лет после прихода этого племени число равнин на острове выросло с одной до четырех, появилось семь новых озер, что было весьма кстати, поскольку численность самого племени Парталона, несмотря на постоянные битвы с фоморами, возросла с сорока восьми человек до пяти тысяч.
Войны, разумеется, были неизбежными. Все, чем правят истинные боги, являет собой вечную противоположность деяниям и владениям не-богов — силам тьмы, зимней стужи, зла и смерти. Племя Парталона вступило в успешную борьбу со всеми этими темными силами. На равнине Итх Парталон нанес поражение их предводителю, гигантскому демону по имени Кихол Безногий, и разогнал толпы отвратительных исполинов и монстров. После этого наступил мир, продолжавшийся долгих триста лет. Затем, в тот же самый роковой день первого мая, на острове начался мор — таинственная эпидемия, продолжавшаяся неделю и уничтожившая все племя. Перед самым концом, уцелевшие решили собраться вместе на той самой первой равнине, получившей название Сен Магх, что означает «старая равнина», чтобы живым было удобнее предавать земле умерших. Место погребения племени и сегодня нетрудно узнать по высокому холму в окрестностях Дублина, именуемому на картах «Таллахт», а в старину известному под названием Тамлехт Муинтре Партолайн, то есть «Чумная могила племени Парталона». Это, по-видимому, представляет собой развитие наиболее ранней версии легенды, в которой чума даже не упоминалась, а рассказывалось о том, что племя Парталона, проведя несколько веков в Ирландии, возвратилось в потусторонний мир.

Племя Парталона

Племя богини Дану - клан Туатха Де Данаан (Tuatha De Danaann). Мы знаем, что обычно боги в пантеоне разделены на два противоположных лагеря. Такое разделение характерно для всех арийских религий. В гэльском царстве духов также существуют два враждующих друг с другом небесных воинства. На одной стороне сажаются боги дня, света, жизни, полодородия, мудрости добра, на другой — демоны ночи, мрака, смерти, бесплодия я и зла. К первым относились великие духи, символизирующие созидательные и позитивные аспекты природы и деятельности человека; в число их противников входили враждебные силы, кроющиеся за такими негативными явлениями, как ураганы и морозы, засуха и болезни. Боги первой группы принадлежали к семье богов,собравшихся вокруг богини по имени Дану, которой они были обязаны своим общим названием «Туатха Де Дадаан», «племя» или «народ богини Дану». Прибыли боги с таинственных северных островов и, победив демонов фоморов из клана Фир Болг, в свою очередь уступили господство над Ирландией "сыновьям Миля".
Древнейшее, по всей видимости, предание гласит, что боги Племени появилисьь прямо с небес. Впрочем, более поздние версии этого предания утверждают, что их обителью была земля. По мнению одних, они обитали на севере, другие полагали, что они жили «на островах на южной окраине света». Жили они в четырех мифических городах, именовавшихся Финиас, Гориас, Муриас и Фалиас, где изучали поэзию и магию (на взгляд архаическою сознания, две весьма близкие дисциплины), и именно от туда принесли в Ирландию четыре главных своих сокронища. Из Финиаса на остров попал меч Нуады, от ударов ко торого никто из живых не мог ни укрыться, ни спастись; и Гориаса — смертоносная пика Луга; из Муриаса — знаменитый котел Дагды, а из Фалиаса — «Файлский Камень», более известный как Камень Судьбы, который впоследствии попал в руки первых королей Ирландии. По легенде, этот камень, когда к нему прикасались справедливые короли Эрина, обладал магической способностью утишать плач и горе. Некоторые считали этим волшебным камнем тот самый грубый обломок скалы, который Эдуард 1 в 1300 году приказал перенести из Скоуна в Вестминстерское аббатство, где он и хранился вплоть до 1996 года, будучи вмонтированным в коронационный трон.
Откуда бы — с небес или с края земли — ни пришли боги клана Туатха Де Данаан, они целой толпой высадились на берег Ирландии в тот самый мистический день первого мая, не встретив никакого отпора. Более того, туземцы, которых Харлейский манускрипт именует людьми клана Фир Болг , даже не заметили их. И чтобы и дальше оставаться не замеченными для них, Морриган, Бадб и Маха решили прибегнуть к помощи тех магических познаний, которыми они овладели в бытность в Финиасе, Гориасе, Муриасе и Фалиасе. Они рассеяли «дожди и густые непроницаемые «друидические» туманы» по всем землям Ирландии, под воздействием которых на людей клана Фир Болг прямо из воздуха хлынули огонь и кровь, так что бедным туземцам пришлось три дня и три ночи прятаться в глухих убежищах. Однако у клана Фир Болг тоже были свои собственные друиды, и им в конце концов удалось остановить эту беду, прочитав ответные заклятия, в результате чего чары рассеялись и воздух опять стал чистым и прозрачным.
Тем временем клан Туатха Де Данаан, продвигаясь все дальше на запах, достиг места, именуемого «Морская равнина» в Лейнстере, где и встретились армии противников. Здесь существует расхождение в мифах, так как очень похожую битву описывают как сражение Племени богини Дану и демонов фоморов, древних богов живших еще до прихода Туатха Де Данаан. Мнений за слоняющихся ко второй версии мифа больше, так как бедные туземцы Клана Фир Болг, вдруг превратились в довольно сильных врагов, вполне способным противостоять Племени и дать достойный отпор, конечно не могли быть просто людьми.
Для начала оба войска выслали вперед по парламентеру для переговоров. Воины молча двинулись навстречу друг другу, зорко оглядывая один другого из-за края щита. Но затем, сойдясь поближе, они разговорились, проявляя особый интерес к оружию друг друга, так что стали почти друзьями.
Воин клана Фир Болг с восхищением взирал на «очень красивые, тонкие, легкиеи остроконечные копья» бойца Туатха Де Данаан, а на посланника клана богини Дану не меньшее впечатление произвели пики Фир Болг, «тяжелые, толстые, без наконечников, но остро заточенные». Слово за слово воины решили обменяться оружием, чтобы каждая из сторон, осмотрев оружие противника, могла хотя бы приблизительно оценить его силу. Перед тем как расстаться, посланник Туатха Де Данаан предложил клану Фир Болг через его посла заключить мир и поделить страну на две равные половины.
Вернувшись к своим, посол Фир Болг посоветовал им принять это предложение, однако их король Эохаид не пожелал этого. «Если мы отдадим этим чужеземцам половину, — заявил он, — они скоро потребуют и другую».
В то же время оружие клана Фир Болг произвело сильное впечатление на племя богини Дану. Воины Дану решили занять более удобную позицию для боя и, отступив к западу, на земли Коннахта и оказавшись на равнине, именовавшейся в древности Воины Фир Болг не отставали от них и расположились лагерем на противоположном краю равнины. Наконец Нуада, король клана Туатха Де Данаан, прислал парламентера с такими же предложениями, как и накануне. Однако клан Фир Болг вновь отверг их.
«Значит, — спросил их парламентер, — вы собираетесь дать нам бой?»
«Мы хотели бы заключить перемирие, — отвечали воины Фир Болг, — нам нужно починить оружие, почистить шлемы и наточить мечи. Кроме того, мы хотели бы сделать такие же копья, как у вас, а вы, наверное, тоже не прочь обзавестить такими пиками, как наши».
Итак, в результате этих по-рыцарски честных, но, на взгляд современных дипломатов, наивных переговоров было заключено перемирие, продолжавшееся сто пять дней.
Наконец в середине лета два противоборствующих войска сошлись на поле боя. Воины богини Дану, сомкнувшие «свои широкие, обитые красной материей щиты», представляли собой настоящий «огненный строй». Им противостояли воины Фир Болг, «сверкая и поблескивая мечами, копьями, кинжалами и дротиками». Бою предшествовали смертельные поединки, в которых трижды девять бойцов Туатха Де Данаан противостояли такому же числу воинов Фир Болг и все до одного пали в бою. Затем последовали новые переговоры, целью которых было решить, как сражаться дальше: каждый день или через день. Более того, Нуада получил от Эохаида заверения, что в битвах непременно будет участвовать одинаковое количество бойцов с каждой стороны, хотя это, как сообщает нам легенда, было «очень невыгодно для короля [клана] Фир Болг, поскольку его войско имело большой численный перевес». Последовавшие за этим боевые действия представляли собой множество отдельных поединков, напоминающих битвы греков с троянцами, описанные в «Илиаде». В конце каждого дня победители возвращались в свой стан и освежались и залечивали рауы, погружаясь в ванны с отваром из целебных трав.
Итак, первая битва при Маг Туиред продолжалась четыре дня, и обе стороны понесли тяжелые потери. Герой клана Фир Болг, Сренг, сразившийся с Нуадой, королем богов, нанес ему страшный удар и отрубил королю руку и половину щита. Гораздо меньше повезло Эохаиду, королю клана Фир Болг: он поплатился жизнью. Жестоко страдая от жажды, он с сотней уцелевших воинов отправился на поиски воды. Враги преследовали их вплоть до берегов Балиисадара в Слиго. Здесь король попытался отбиться от преследователей, но был убит, и на его могиле был насыпан курган. Оставшиеся в живых воины клана Фир Болг, числом не более трехсот, решили сражаться до последнего и не сдаваться. Однако бойцы Туатха Де Данаан предложили им во владение пятую часть Ирландии, какую они сами пожелают выбрать. Фир Болг согласились и выбрали Коннахт, ставший с тех пор их пристанищем на многие века, так что даже в XVII веке там можно было встретить людей, считавших себя потомками Сренга.
В Конге, расположенном неподалеку от места этой исторической драмы, сохранились архаические предания о них. На равнине «южной Маг Туиред» (как ее стали назвать, чтобы отличить от другой равнины — «северной Маг Туиред») сохранилось немало каменных кругов и курганов. Особенно много каменных кругов в окрестностях самой деревни; местные предания утверждают, что в старину их было гораздо больше, но их камень пошел на постройку стен и дамб. На месте, считающемся ареной древней битвы, тут и там встречаются большие пирамиды из камней. Ирландский хирург и любитель древностей сэр Уильям Уайльд, отец знаменитого Оскара Уайльда, пишет в своей книге «Луг Корриб: камни и острова», что его буквально поразило неожиданное сходство между деталями описания легендарного сражения, представленного в одном старинном манускрипте, и сохранившимися до наших дней преданиями, связанными с этими курганами, кругами и пирамидами. Это сходство говорило лишь об одном: свидетельства преданий имели абсолютную историческую достоверность. Некоторые совпадения весьма любопытны. Уайльд считал, что «клан Фир Болг» представлял собой колонию племени белгов, а «Туатха Де Данаан» были племенем данов. Однако племя богини Дану имеет столь явные мифические черты, что бесполезно и бессмысленно пытаться искать реальный его прототип в земном мире. Поистине сверхчеловеческие черты резко отличают Туатха Де Данаан от обыкновеных людей.

<Племя богини Домну

Племя Немхеда

Сионан - дочь Лодана, сына бога моря Лира В преданиях, в частности, в тексте Лейнстерской книги, рассказывается о ручье Шеннон, который, как и Бойн, рассвирепев, вышел из берегов и бросился вдогонку за Сионан. Сионан направилась к другому ручью, который носил название «ручей Коннлы» и протекал глубоко в морской пучине, то есть, другими словами, в стране Молодости. «Это тот самый ручей, — гласит предание, — у которого растет орешник, дающий мудрость и вдохновение, а также орешник поэтического искусства; на этих кустах в один и тот же час появляются листья, цветы и орехи, дождем падающие в воду, отчего в ручье поднимается волна цвета королевского пурпура». В рассказе, описывающем приближение Сионан к ручью, ничего не говорится о тех обрядах или ритуалах, которые она по незнанию не совершила, но сердитые волны набросились на нее, накрыли с головой и выбросили на берег Шеннона, где она и умерла, оставив реке свое имя.

Туатха Де Дадаан

Фи, «злобная» - свирепая и воинствующая богиня, сопровождавшая Морриган и Нуаду в битвах с фоморами, на ряду с другими такими же богинями.

Фоморы (так же считается что они были кланом Фир Болг) Божества второй силы группировались вокруг богини по имени Домну. Их царь, Индех, считался ее сыном, и поэтому все они именовались «богами Домну». Слово «Домну», по всей видимости, означает «пропасть» или «морская бездна»; такое же значение имеет и хорошо известное слово «фомори», происходящее от двух гэльских слов, означающих «подводный мир». Необъятный водный простор всегда воспринимался кельтами как своего рода символ первобытной древности. В их сознании он ассоциировался с пустотой, мраком и чудовищными монстрами — то есть понятиями, составляющими полную антитезу земле, небу и солнцу.
Таким образом, фоморы считались существами более древними, чем боги, от рук которых им предстояло в конце концов погибнуть. Потомки «Хаоса» и «Старухи-ночи», они по большей части были громадными и уродливыми созданиями. У некоторых из них было всего по одной руке и ноге; на плечах у других красовались головы коз, лошадей или быков.

Эйрмид

Элатхан - один из вождей фомороф. Иногда Элатхан сливается с чертами своего сына Бреса. Среди легенд, утверждающих, что фоморы имели ужасный вид, встречаются и некоторые исключения. В частности, в Харлейском манускрипте (XV в.), хранящемся в Британской библиотеке, Элатхан, описан как весьма величественное создание — этакий мильтоновский князь тьмы. «Это муж прекрасного сложения, — Говорится в манускрипте, — с золотистыми кудрями до плеч. На нем красуется плащ на золотом шнурке, надетый поверх куртки, расшитой золотыми нитями. На шее у него сверкают пять золотых ожерелий, а на груди сияет самоцветными камнями золотая брошь. В руках у него два серебряных копья с бронзовыми заклепками, а меч его украшен золотой насечкой и имеет золотую рукоять».

Этэйн

Печать к форме Мнение о материале

Добавил: Нехристь | Просмотров: 2150 | Нет комментариев

Похожие Пантеоны богов


Добавлять комментарии могут только Демоны Ада.
Занять место в Аду | Вход