Регистрация
Грешники
I <3 Dark Shelter


Плебисцит
Чем наполнять сайт?

Результат 259 Все опросы
Статистика
Statistik:

Online:
In Hell: 1
Грешники: 1
Демоны: 0

В Приюте:
Прихожая » Библиотека » Демонология » О Демонологии
При копирования материалов сайта, ссылка на Dark Shelter
ОБЯЗАТЕЛЬНА!!!
География Ада

Демонам необходимо было где-то жить, и Ад стал пристанищем, выбранным для них Богом. «Наполненный неугасаемым огнем, дом боли и несчастий», — так сказал о нем Мильтон. С тех пор Сатана со своими подчиненными сделали со своей обителью все, что могли: исследовали, превозмогая мучения, ее огромные пространства, и даже построили собственные памятники-башни. Очень нелегко было жить в этих опасных областях, а еще труднее выбраться оттуда. Так как отправлявшиеся в Ад очень редко возвращались, то особенно сложно было составить его карту. Чтобы получить хоть малейшее понятие о ТОМ, что где находится в Аду, мы вынуждены полагаться на сообщения святых и ясновидящих, поэтов и пророков. С течением веков описание его территорий часто менялось.
В Новом Завете св. Матфей позволяет нам получить «которое представление об этом месте, описывая, как Иисус в Судный День будет отделять добрых от злых:
«И соберутся перед Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: «Приидите, бла- гословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уго- тованное вам от создания мира». ...Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его...».
Огонь стал неотъемлемой частью ада. За столетия ландшафт ада неоднократно менялся — то топи и болота, то леса и ледники, то озера, то пустыни наполняли его. Но в любом случае присутствовало всепоглощающее пламя. В «Городе Бога», написанном в V в., св: Августин со всеми подробностями описывает огонь Ада:
«Ад, по-иному называемый озером из огня и серы, — это настоящий огонь, он будет жечь и истязать тела проклятых как людей, так и дьяволов, если они состоят из плоти, или лишь души их. Ибо если у людей есть как тела, так и души, то бестелесные злые духи будут все равно преданы геене огненной, чтоб вечно страдать в таком со- стоянии. И участью всех будет один и тот же огонь».
В средние века пристанище проклятых было описано ирландским монахом в популярном трактате, известном под названием «Видение Тундала» (1149г.). Симпатичный, слегка плутоватый рыцарь Тундал за обеденным столом впадает в состояние оцепенения. Душа покидает тело, и ее моментально окружает толпа демонов, издающих ка- кое-то бормотание. Оцепеневшему от страха Тундалу удается спастись лишь благодаря вмешательству его ангела-хранителя, который потом показал, что может произойти, если рыцарь не исправит свой образ жизни. Это предсказание было устрашающим. Сперва взору Тундала предстала огромная равнина, усыпанная вонючим углем, где великих грешников жарили на железной решетке. Затем он увидел раскаленные горы и демонов, терзающих острыми, как бритва крюками еретиков и язычников. Далее путь грешника лежал мимо Ашерона — чудовища с пылающими глазами, которое тотчас же сожрало его. Ангел, по-видимому, считал, что это послужит Тундалу хорошим уроком на будущее. Когда ему удалось выбраться из утробы зверя, то надо было пройти по мосту длиной в две мили, а шириной лишь с ладонь. Внизу же, в воде, кишели тысячи голодных тварей. Когда Тундалу все-таки удалось перейти мост, на другой стороне его поджидала огромная птица с железным клювом, которая пожирает рыцаря еще раз, а затем испражняется им в замерзшее озеро. После того как Тундал выбирается из ледяной воды и поднимается по Огненной равнине, он попадает в плен к банде злых демонов, которые избивают его молотом на наковальне вместе с другими грешниками. После вмешательства ангела-хранителя Тундал попадает в недра Ада. И на дне огромного темного котлована он встречается с самим Дьяволом... Он был «...чернее, чем ворон, внешне похож на человека, но с клювом и острым хвостом и тысячами рук, на каждой из которых по двадцать пальцев, а ногти длиннее, чем копья рыцарей, на ногах были такие же ногти, в каждой из рук он держал грешные души. Лежал Дьявол на железных прутьях, скованный цепями, а под ним пылали раскаленные угли. Вокруг него толпилось множество демонов. И при каждом выдохе бросал он души несчастных прямо в адское пламя, а при вдохе снова хватал и сдавливал их».
Не в силах прогнать это видение Тундал направляется в чистилище и успевает разглядеть кусочек неба за высокой серебряной стеной перед тем, как проснуться и снова оказаться в своем земном теле. Тотчас же он просит себе Святого Причастия, раздает все, что у него есть бедным и несчастным, а сам отправляется разносить есть о страшном наказании. А кто бы поступил иначе?
Наиболее полное, подробное и остроумное описание Ада несомненно принадлежит Данте Алигьери (1265— 1321 гг.). В прологе «Божественной комедии» Данте описывает, как он заблудился в темном лесу, а дикие звери преградили ему дорогу и угрожали жизни. И явилась ему тень поэта Виргилия и сообщила, что единственный путь к спасению пролегает через Ад. Данте-пилигрим вынужден был согласиться на это путешествие.
Ад представлен Данте как вывернутый наизнанку конус, кинжалом пронизывающий Землю до самого ее центра. Верхняя часть его — наиболее широкая. В этом месте Люцифер со своими ангелами ударился о Землю, подобно колоссальному метеориту, когда они были низвергнуты с небес. Над входом в подземное царство написаны слова: «Оставь надежду всяк сюда входящий*. Данте почувствовал, что дрожь пронзила все его тело, а Виргилий подбадривающе взял за руку. Они спу- стились вниз. Сразу за вратами Ада расстилалась огромная мрачная равнина, где пребывали души тех, кому при жизни не пришлось жить по-настоящему, кто жил «ни порицаем, ни хвалим». И души эти бесконечно носятся по сумрачной равнине, преследуемые тучами шершней. Данте и Виргилий проходят дальше и останавливаются на берегу реки Ашерон, текущей вокруг Ада. Харон, перевозчик в Ад, переправляет их на другой берег.
Когда же они снова выходят на сушу. то оказываются в первом круге Ада, называемом преддверием Ада. Здесь еще нет мрачных картин. По пастбищу "течет ручей, рядом с которым возвышается семистенный замок. В этом месте пребывают души тех, кто благочестив, но не крещен, и среди них великие язычники. Сам Виргилий провел много времени в этом круге ада. Однако все неукоснительно менялось в худшую сторону. Второй круг предназначался для похотливых, которых в кромешной тьме вечно носили свирепые неутихающие ветры вожделения. Круг третий находился в стороне и заключал в себе чревоугодников, лежащих ниц на земле и осыпаемых градом и страшным дождем. Цербер — трехголовый пес — непрерывно лаял и отрывал от их тел кусок за куском. В четвертом круге — скупые и расточители, они разделены на две группы и обречены перетаскивать глыбы от одного лагеря к другому.
Данте и Виргилий поспешили дальше и добрались до бурлящего темного потока. Они пошли по течению и увидели унылую реку, известную под названием Стикс. Но даже Стикс, такой мрачный и мутный, — "Чей-то дом. Здесь — в круге пятом — пребывают гневные и угрюмые, либо рвущие друг друга в гневе, либо хнычущие внизу в черной грязи. Ступая с осторожностью, Данте и Виргилий долго шли по болоту, а затем на лодке переправились через похожий на ров Стикс и попали из верхней части Ада на нижние уровни. Знали бы они раньше, с чем им придется столкнуться...
Теперь они оказались в месте, которое Данте назвал Городом Дис (Дис — Сатана). Это была столица Ада, куда стекались падшие ангелы, чтобы отдохнуть. Здесь — в шестом круге — Данте обнаружил широкую равнину, усеянную горящими могилами. Вечный огонь сжигал еретиков.
Перед Данте и Виргилием раскинулась еще одна река — Флегетон, через которую также нужно было переправиться. Однако она была очень широкой, а вместо воды в ней текла кипящая кровь. В ее водоворотах Данте разглядел души тех, кто совершал насилия и убийства, был тираном или захватчиком. Берег выглядел также мрачно. По нему Данте и Виргилий должны были пройти в унылый Лес Самоубийц. В нем души умерт- вивших себя пускали корни и росли, становясь карликовыми деревьями с ядовитыми плодами. За лесом про- стирались пышущие жаром пески, в которых в вечном огне мучались души совершивших преступление против Бога или природы.
Но это был еще не центр Ада. В круге восьмом, известном как Малебольдже, пребывали обманщики и мошенники. Этот круг имеет очертания огромного амфитеатра и спускается вниз еще на десять уровней, на каждом из которых мучается свой класс грешников, Рогатые демоны хлещут кнутами соблазнителей в сводников, лицемеров заставляют ходить в очень длинных одеяниях, а на пятки их направляют огонь. Взяточников и сутяжников, разбазаривавших общественное имущество ради личной выгоды, макали в кипящую смолу особо шаловливые демоны, известные под именем Малебранке или «Ужасные когти». Внизу, на самом дне Малебольдже, находится расщелина, охраняемая сороканогими великанами, которых Данте назвал Тартарскими Титанами. Виргилий приказал одному из них. Антею. помочь им спуститься вниз — и тот повиновался. Данте и его спутник оказались в девятом и последнем круге Ада — Коците — замерзшей болотистой реке, где восседал сам Лукавый Изменник — Сатана. Он был огромного размера, навеки вмерзший по грудь в лед. Огромные крылья, которыми он тщетно махал, пытаясь освободиться, не приносили ничего, кроме холодного ветра, еще более укрепляющего лед. «Если он когда-то был настолько прекрасен, насколько уродлив сейчас, — пишет Данте, — то сильно должен он печалиться». Сатана имел три лица — черное, красное и желтое, с тремя ртами, выделяющими кровавую пену, и шестью плачущими глазами. И, плача, он безжалостно жует тела трех предателей — Иуды, Брута и Кассия, чьи ужасные преступления были все-таки менее отвратительны, чем его собственное. Люцифер предал самого Великого Господина из всех великих, и за это обречен страдать здесь, во мраке и холоде, спрятанный как можно дальше от источников света и тепла.
Данте и Виргилий выбираются из Ада по спине Люцифера, который так обезумел от горя, что не заметил их. Они выползли через проход в скале на свежий воздух и увидели звездное небо.
В Аду Мильтона, который назван в заголовке его книги «Потерянный рай» (1667), текут те же самые четыре реки — Стикс, Ашерон, Флегетон и Коцит. - Но кроме них есть еще и пятая — Лета — река забвения, которая должна была окружать все владения Сатаны. По мнению Мильтона, Сатана с когортой демонов, стремительно низвергнутых с Вечных Небес, камнем пронеслись через пустоты Хаоса и упали в огненное озеро. Они больше не ангелы света и им не жить отныне в счастливых небесных чертогах. А как "представляется их новая обитель?
«Темница страшная, со всех сторон огонь Пылает, как в печи, Но от огня того нет света — а только мрак и темень, В которых видно лишь уныние и зло, печаль и боль. Покой и мир войти туда на смеют, Надежда тоже недоступна всем живущим там...»
Наиболее решительные демоны предпримут попытку исследовать этот огромный подземный мир, надеясь найти в нем какую-нибудь менее ужасную часть, но возвратятся ни с чем. Повсюду они находили либо ледяные пустыни, избитые градом и обдуваемые ветрами, либо выжженные, испепеленные равнины — мир смерти, проклятый Богом, олицетворение зла... Этого было достаточно любому из демонов, чтобы навсегда отказаться от поисков лучшего, только не Сатане.
С той же гордостью, которая вызвала его падение с Вечных Небес, Сатана собирает материалы в своем ужасном мире и решает начать строительство! Чтобы соответствовать новому титулу монарха подземного мира, он задумал создать роскошный дворец. Ад оказался богат минералами, среди которых было золото. (Мильтон считал, что в этом нет ничего удивительного, потому что именно Ад заслуживает этот «проклятый металл».) Маммон, демон скупости и богатства, конечно же, первым напал на залежи золота и добывал его со своими подчиненными. А Мулцибер, когда-то воздвигавший башни и стены на Небе, теперь строил новые стены могущественного сверкающего дворца в Аду — обиталища демонов, великой столицы Сатаны и его чиновников. Отныне в Аду появилась собственная достопримечательность. Согласно Мильтону, у дворца было множество ворот и крылечек, а общий зал, предназ- наченный для рыцарских поединков, был огромен, как поле. Как же был украшен дворец? Подобающим определением будет слово «пышно». И когда демоны собрались в нем на свой первый совет, то...
«Высоко на королевском троне, превосходящем по великолепию богатства Ормузда и Инда, а также жемчуга и золото правителей Востока, восседал Сатана, вознесенный за свои заслуги к этому злому величию...»
В интерпретации английского художника Джона Мартина зал заседаний Пандемониума (буквально: «Все У Демоны») был огромным извивающимся амфитеатром с уходящими вверх ярусами и куполообразным потолком, который освещался бессчетным количеством горящих свечей. Смутно напоминая постройки в византийском стиле, столица Ада, этот дворец с массивными стенами и галереями, башнями и мостами, могла бросить вызов по размаху и великолепию самим божественным чертогам.

Лимбы и чистилище

Из бесчисленного разнообразия представлений о строении ада к достаточно устойчивым и общепринятым можно отнести идею двух адов: верхнего и нижнего. Эта идея находила библейское обоснование в Палтири, где говорится: «Ты избавил душу мою от ада преисподнего» (85:13; в Вульгате: eruisti animam meam ex inferno inferiori, т. е. буквально: «от ада нижнего»). ГРИГОРИЙ ВЕЛИКИЙ, исходя из весьма неясного указания псалма, высказывает предположение, что «верхний ад на земле, нижний — под землей» (ДИАЛОГИ, 4:42, col. 400). Идея развита в «Светильнике» Гонория Августодунского (ок. 1100).  
Верхний ад здесь изображен как «нижняя часть этого мира, полная мук», «здесь неистовствуют безмерный жар, великий холод, голод, жажда, различные страдания телесные, такие как бичевания, и душевные, такие как ужас и робость...; нижний же ад — «духовное место» (locus spiritualis), где горит неугасимый огонь; его расположение внизу следует понимать метафорически: «о нем говорят, что он находится под землей, потому что, как тела грешников покрываются землей, так души грешников погребаются в аду» (Цит. по: ОУЭН, 60). Разделение ада на верхний и нижний нашло выражение и в поэзии. В англо-норманской поэтической версии «Странствования св. Брендана» (ок. 1125) Бенедейта верхний и нижний ад разделены соленым озером, верхний ад полон пламени, нижний — вони и холода (ОУЭН, 60). У Данте адские круги с шестого по девятый, окруженные стигийским болотом, находятся в пределах стен «города Дита» (Люцифера) и образуют Нижний ад; «вечный пламень» у Данте, как и у Гонория Августодунского, горит лишь в нижнем аду (АД, 8:73-75). 
Идея лимба была порождена необходимостью выделить в аду особое место для тех, кто, не будучи крещен, не совершил вместе с тем и никаких грехов. Казалось несправедливым, что библейские патриархи, ожидая в аду появления Христа (71 Нисхождение в ад), разделяют страдания прочих грешников; уже Беда Достопочтенный утверждал, что праведники дожидаются Христа в аду, не испытывая мук. Однако лишь позднее (в 13 в.) возникает понятие об особой части ада — лимбе (limbus — буквально «край одежды»), где обитают патриархи и невинные младенцы. Альберт Великий и Фома Аквинский ввели различение «лимба младенцев» (limbus infantium, limbus puerorum) и «лимба отцов» (limbus patrum) (ГОДЕЛЬ, 761).
Идея чистилища — места, где очищаются души, не совершившие смертных грехов, но все же не достойные немедленного отправления в рай, возникла под влиянием 2 КНИГИ МАККАВЕЕВ (книги, включенной в состав католической Библии): Иуда Маккавей, предавая земле падших воинов, обнаруживает у них «под хитонами посвященные Иамнийским идолам вещи, что закон запрещал Иудеям», тем не менее он и его соратники «обратились к молитве, прося, да будет совершенно изглажен содеянный грех; а доблестный Иуда увещевал народ хранить себя от грехов, видя своими глазами, что случилось по вине падших. Сделав же сбор по числу мужей до двух тысяч драхм серебра, он послал в Иерусалим, чтобы принести жертву за грех, и поступил весьма хорошо и благочестно, помышляя о воскресении; ибо, если бы он не надеялся, что павшие в сражении воскреснут, то излишне и напрасно было бы молиться о мертвых. Но он помышлял, что скончавшимся в благочестии уготована превосходная награда, — какая святая и благочестивая мысль! Посему принес за умерших умилостивительную жертву, да разрешатся от греха» (2 МАК. 12:39-46). Посмертное состояние согрешивших воинов мыслится в этом тексте как неясное, не определенное до конца и зависящее от акта искупления, посредством которого живые могут вмешаться в судьбу мертвых (эту возможность использовала католическая церковь, которая во времена Лютера предлагала за некоторую плату немедленное освобождение души из чистилища). Доктрина чистилища, разработанная в решениях Лионского (1274), Флорентийского (1439) и Трентского (1563) соборов, в конце концов не была принята ни православной, ни протестантской церквами. Вопросы о месте, длительности и природе наказания в чистилище остаются достаточно неясными. Чистилище сначала мыслилось, видимо, как раздел ада: так, АВГУСТИН, считавший, что грешная душа после смерти идет «либо в огонь очистительный, либо на муку вечную» (О БЫТИИ ПРОТИВ МА. НИХЕЙЦЕВ, 20:30, col. 212) понимает чистилище как своего рода «верхний ад». Грешнику вообще трудно понять, где он находится: в аду или чистилище. У Цезария Гейстербахского иные грешники, оказавшись на том свете, принимали ад за чистилище и наоборот (ГУРЕВИЧ, 235). Гуго СЕН-ВИКТОРСКИЙ робко предполагает, что осужденные на чистилище наказываются там, где согрешили («...их местонахождение не вполне ясно, разве лишь что из многих примеров и откровений душ, приговоренных к такому наказанию, часто видно, что они отбывают его в этом мире; и, пожалуй, вполне было бы возможно, чтобы они претерпевали отдельные наказания там, где согрешили» (О ТАИНСТВАХ, COl. 586). Вместе с тем, Данте рисует отчетливую трехчастную структуру загробного мира, где не может быть места таким сомнениям. Вопрос о размере ада, а также о соотносительной величине ада и рая таил известные затруднения: ведь из библейских речений о немногочисленности спасенных следовало, что ад значительно больше рая, а подобная физическая пропорция не могла не быть воспринята как явное доказательство торжества зла над добром. До того, как эта проблема была осознана, авторы видений и богословы находили некоторое злорадное удовольствие в констатации неизмеримости ада, для выражения коей уже «ВИДЕНИЕ СВ. ПАВЛА» (3 в.) дает рельефную формулу: грешников в аду столько, что сто мужей, каждый из которых имел бы по сто железных языков, не смогли бы перечислить их, даже если бы начали говорить с самого сотворения мира (выше в «Видении..» называется и точная цифра — 144 000, — которая, видимо, казалась автору невероятно большой). Однако позднее богословы поняли, что количественный перевес ада, в сущности, малоприличен для божественного достоинства; так возникла проблема, над которой продолжали размышлять даже в 17 столетии, — еще ЛЕЙБНИЦ усматривал странность в том, «что даже в великом будущем вечности зло будет торжествовать над добром, и это под верховным владычеством того, кто является верховным благом...» (ТЕОДИЦЕЯ, 140). Голословные уверения, что ад меньше рая, с которыми выступил, в частности «крипто-анабаптист» Курионе в сочинении «О величине блаженного царства Божия» (1554; см. УОКЕР, 37-38), не решали проблемы, но в конце концов было все же найдено устраивавшее всех решение, не отвергнутое и современной теологией: количественный перевес рая над адом будет достигнут , если учесть всех умерших (крещенных) детей.

Адский пейзаж:
врата; колесо; мост; лестница

В ад можно войти через жерло вулкана (например, Этны или Везувия), через узкий колодец; иногда путь в ад лежит через дремучий лес (как, в частности, у Данте); через разинутую пасть гиганта — библейского Левиафана. В искусстве раннего Средневековья вход в ад иногда изо-бражала голова огромного старца с открытым ртом — тип, восходящий, вероятно, к античным маскам Океана; иногда сама эта голова лежит в яме (утрехтский псалтирь) или плавает посредине огненной бездны (в аахенском евангелиарии, с подписью: «Abyssus» — «Бездна»).

АД КАК ЧУДОВИЩЕ, КОТОРОЕ ПОЖИРАЕТ ОСУЖДЕННЫХ.
ЗАПИРАЕМЫХ В АДУ НА КЛЮЧ ХРИСТОМ В ОБРАЗЕ АНГЕЛА.
МИНИАТЮРА ИЗ АНГЛИЙСКОГО МАНУСКРИПТА, 11-12
В. БРИТАНСКАЯ БИБЛИОТЕКА.
Однако в любом случае гостю или будущему жителю ада не миновать адских врат, упомянутых уже в Новом завете. Порой эти врата оказываются разрушены Христом при его Нисхождении в ад: старофранцузская поэма «Гюон Овер-нскии» утверждает, что эти врата будут восстановлены лишь после Страшного суда. Гервасий Тильбюрийский говорит, что врата ада, разбитые Христом, были бронзовыми, и что обломки их и сейчас можно видеть на дне озера Поццуоли. И Данте входит в ад вратами, «которые распахнуты поднесь». С другой стороны, существова ло и противоположное мнение: Христос, выходя из ада, накрепко запер там грешников и демонов, а ключ унес с собой. Это мнение основывалось на стихе Апокалипсиса, где Спаситель говорит о себе: «...имею ключи ада и смерти».
Миниатюра из английского манускрипта 11-12 в. (Британская библиотека) показывает, как это было проделано Христом. Образ накрепко запертого ада развит у Мильтона, в поэме которого Сатана, устанавливая границы своих владений, натыкается на «девятистворные врата», охраняемые двумя чудовищами.
Другая антиномия адского пейзажа связана с представлениями о его замкнутости и тесноте или, напротив, огромности. С одной стороны, учитывая невообразимое количество грешников, ад должен быть необычайно велик. В староанглийской поэме «Христос и Сатана» дьявол, посланный Христом измерить размеры ада собственными руками, возвращается и сообщает, что насчитал сто тысяч миль, — цифра, для автора поэмы, видимо, невероятно большая. С другой стороны, одним из адских мучений, должна, вероятно, служить его теснота — и отсюда представление об аде как замкнутом и крайне тесном пространстве, которое визуализуется в образах темного грота с зубчатыми краями, облегаемого медными дверями с железными засовами (миниатюра из парижской псалтири, 9 в.); пещеры с зубчатыми краями (в ряде византийских миниатюр); крепости с узким входом, похожим на лаз в подземелье (гравюра Дюрера «Христос у входа в ад»). Ужас замкнутости, вероятно, не так остро переживался средневековым человеком, как более близким к нам человеком Ренессанса, который впервые, возможно, создал образ замкнутого ада, напоминающего тюремную камеру: «Вход был похож на проулок, очень длинный и узкий, или на печь, очень низкую, темную и тесную. Внизу было что-то вроде гнилой воды, весьма грязной, вонючей и кишевшей ядовитыми рептилиями. В глубине, в стене, находилась полость в форме алькова, где я и увидела себя, скрюченной в страшной тесноте... Я была замурована в стене, как в дыре, и стены, ужасные самим уже своим видом, наваливались на меня всей тяжестью...» (ТЕРЕЗА АВИЛЬСКАЯ о видении ада, посетившем ее в молельне).

А. ДЮРЕР. ХРИСТОС У ВХОДА В АД
(ОН ВЫВОДИТ ИЗ АДСКОГО КРЕПОСТНОГО
ПОДЗЕМЕЛЬЯ ПРАВЕДНИКА! СЛЕВА — ИОАНН
КРЕСТИТЕЛЬ И УЖЕ ВЫВЕДЕННЫЕ ИЗ АДА
АДАМ И ЕВА). 151О-1511 ГГ.
Адский пейзаж полон огня — равнина ада усеяна кострами, на которых мучаются грешники, — однако этот огонь парадоксальным образом ничего не освещает, так что в аду царит кромешная тьма; однако попавшие в ад каким-то образом все-таки видят здешние болота, реки, озера (порой огненные, в соответствии с упоминанием Апокалипсиса об «озере огненном, горящем серою»; а порой, напротив, ледяные), даже города (город Дита у Данте) К самым устойчивым атрибутам адского пейзажа относятся адское колесо; мост правосудия; лестница.
Колесо ада — огненное, с тысячью спиц; по ободу его корчатся души; «ангел Тартара» крутит его тысячу раз в день, каждый раз — на расстояние между соседними спицами, и с каждым движением колеса очередная тысяча душ отправляется на муки. У Винсента Бове этих колес, медленно вращающихся, много, при этом к ним привязаны половые органы грешников.
Мост правосудия, широкий для праведника и узкий как бритва для грешника (впервые упоминается в диалогах Григория Великого; упоминание о нем в «Видении св. Павла» является вставкой 9 в.), перекинут через реки ада (весьма часто рек четыре, как у Данте: Ашерон, Стикс, Флегетон и Коцит, состоящие из потоков слез); в реках плавают инфернальные твари, пожирающие души; мост могут перейти только праведники, грешники же падают с него и погружаются в реку на глубину, соответствующую их греху.

АДСКИЕ КОЛЕСА, К КОТОРЫМ В ДАННОМ
СЛУЧАЕ ПРИВЯЗАНЫ ГОРДЕЦЫ.
Из французкой книги -
Le grand kalendrier et compost des Bergiers»(1496).
Другая метафора того же порядка — лестница спасения, возникшая под влиянием сна Иакова. В «Видении Альберика» Альберик при своем путешествии по аду видит длинную железную лестницу с зубьями на ступенях; зубья рассыпают огненные искры, железо раскалено до красна; под лестницей — котлы с кипящими смолой и маслом, их пары обжигают поднимающихся по лестнице, многие из которых падают прямо в котлы. Лестница и мост, будучи чисто адским атрибутом, используются просто как орудие пытки; ассоциируясь с идеей чистилища, они, напротив, могут становиться орудием духовного очищения (так, у Григория Великого в «Диалогах» адский мост связывает ад и рай); адская лестница превращается в «лестницу добродетели», которая может привести в рай, но с которой можно сорваться и в ад.

ЛЕСТНИЦА ДОБРОДЕТЕЛИ
(ИЗ «САЛА УТЕХ. АББАТИССЫ
ГЕРРАДЫ, 12 В.) — АЛЛЕГОРИЯ
ЖИЗНИ И ВАРИАЦИЯ АДСКОЙ
ЛЕСТНИЦЫ. ДЕМОНЫ АТАКУЮТ
ПОДНИМАЮЩЕЕСЯ ПО НЕЙ
ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ПОД ЛЕСТНИЦЕЙ —
МАНЯЩИЕ УДОВОЛЬСТВИЯ.
ОБОЗНАЧАЮЩИЕ. ГРЕХИ
(ПОСТЕЛЬ» СИМВОЛИЗИРУЕТ
ЛЕНОСТЬ, ОБНАЖЕННАЯ
ЖЕНЩИНА В НИЖНЕМ
ПРАВОМ УГЛУ —
ПОХОТЬ И Т. Д.).
ЖЕНЩИНА ДОСТИГШАЯ
ВЕРХА ЛЕСТНИЦЫ, — БЕЗ
СОМНЕНИЯ, СВЯТАЯ. — ОДНА
СНИСКАЛА КОРОНУ ПРАВЕДНОСТИ.
В евангелии от Никодима, повествующем о нисхождении Иисуса в ад, последний персонифицирован в лице некого персонажа, спорящего с Сатаной и затем выполняющего указания Христа. В соответствии с этим текстом ад иногда понимался как живое существо: так, некоторые средневековые иллюстрации к сцене нисхождения Иисуса в ад изображают ад в виде старца; в Хлудоффской псалтири (9 в.) этот гигантский, превышающий размерами самого Христа, старец лежит на спине с согнутыми коленями, лицо его закрыто длинными волосами. Структура ада часто определяется двумя числами: семеркой или девяткой. Существовало представление о семичастном аде — он имеет семь отделов, в каждом из которых наказывается один из семи смертных грехов. Дантовский девятичастный ад представляет собой воронку, которая, сужаясь, достигает центра земного шара; ее склоны опоясаны девятью концентрическими уступами — «кругами», в каждом из которых претерпевают наказания те или иные грешники: между вратами Ада и берегом Ашерона пребывают «ничтожные» — те, кто не заслужил ни адских мук, ни райского блаженства; в первом круге Данте помещает лимб, объединяя в нем и некрещеных младенцев, и добродетельных язычников; во втором круге содержатся сладострастники; в третьем — чревоугодники; в четвертом — скупцы и расточители; в пятом — гневливые; в шестом — еретики; в седьмом — насильники над ближним и над его достоянием, насильники над собою и над своим достоянием, насильники над божеством, над естеством (содомиты), над естеством и искусством (лихоимцы); в восьмом — обманувшие не доверившихся: сводники и обольстители, льстецы, святокупцы, прорицатели, мздоимцы, лицемеры, воры, лукавые советчики, зачинщики раздора, поддельщики металлов, поддельщики людей, денег и слов; наконец, в девятом круге содержатся обманувшие доверившихся — предатели родных, родины и единомышленников, друзей, сотрапезников и благодетелей; в глубине девятого круга, в ледяном озере — Джудекке три пасти Люцифера вечно терзают главных злодеев человечества — предателей величества божеского (Иуда) и человеческого (Брут и Кассий).
У мильтона ад представляет собой «бездонный мрак», «где муки без конца и лютый жар Клокочущих , неистощимых струй текущей серы»; о холоде, неизменно контрастирующем с жаром в средневековых описаниях ада, Мильтон почему-то забывает.

Пламень и лед

Сочетание холода и жара с давних пор присутствует в описаниях ада. Уже талмудическая книга Зогар утверждает, что в аду сочетаются огонь и лед; при этом адский огонь был создан на второй день творения. В одном из первых описаний христианского ада Обижавшие сирот и вдов помещены в ледяное место, которое частью нестерпимо холодно, а частью полно столь же нестерпимого пламени.
И все же именно огонь является главным орудием адской пытки; при этом этот огонь вполне реален, хотя и имеет совершенно особую природу. Правда, некоторые богословы, в числе коих Ориген и Кальвин, понимали огонь метафорически. «Каждый грешник сам для себя зажигает пламя собственного огня, — утверждает ОРИГЕН. — Материей и пищей для этого огня служат наши грехи».
Однако и Библия, «не дающая повода понимать под адским огнем метафору», и вся история христианской мысли поддерживают и развивают мотив реальности адского пламени. В «Мученичестве св. Поликарпа» (2 в.) говорится о том, что святым мученикам огонь, разводимый их палачами, кажется холодным, поскольку перед их глазами стоит подлинный огонь — адский; сам Поликарп отвечая проконсулу, который угрожает ему костром, противопоставляет огонь на час и вечный огонь ада.
В то же время, признание реальности адского огня ставило перед богословами проблему: каким образом материальный агент может влиять на духовную субстанцию — душу. Сходились на том, что адский огонь, будучи вполне реальным, имеет совершенно особую природу. В частности, этот темный, «фосфорный» огонь, обжигая, не светит. Но это не самое главное: он обладает способностью не сжигать то, что он обжигает. Тертуллиан проводит различие между скрытым и внешним огнем — первый не просто пожирает, но и восстанавливает вновь и вновь то, что им пожрано. АВГУСТИН посвящает главу (О ГРАДЕ БОЖИЕМ) вопросу, «может ли огонь геенны обжигать демонов», и отвечает на него утвердительно, ссылаясь на Иисуса Христа («идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его»), и уклоняется от дальнейших разъяснений: и в самом деле, «почему ... нематериальные духи не могут понести наказание неким таинственным образом в материальным огне, если души людей, которые безусловно нематериальны, помещены сейчас в материальных телах, а в грядущем мире будут нераздельно соединены со своими телами?» В конечном итоге, почти все богословы сочли за лучшее согласиться в этом трудном вопросе с Фомой Аквинским, который утверждал, что «огонь действует в душе не вливанием (поп per modum influentis), но удержанием» — т. е. огонь не добавляет в душу своей субстанции, не проникает в нее, но как бы парализует, привязывает ее к замкнутому, ограниченному месту, лишая ее свободы волеизъявления.

Печать к форме Мнение о материале

Добавил: Нехристь | Просмотров: 3115 | Комментарии 3

Похожие О Демонологии

3 Материал | Написал: pepi777666 | 11.11.2009 в 15:17 | 0  
pepi777666 Слов нет, одни эмоции. :'(
Цитировать ссылка

2 Материал | Написал: GOTHIC_BLACK_ANGEL | 05.06.2009 в 14:27 | +1  
GOTHIC_BLACK_ANGEL Классный сайт..........у меня просто нет слов..........))))))) vampire
Цитировать ссылка

1 Материал | Написал: Нехристь | 14.03.2009 в 20:48 | +1  
Нехристь как строенние нашего сайта ;)
Сайт Цитировать ссылка


Добавлять комментарии могут только Демоны Ада.
Занять место в Аду | Вход